Франческа вскрикнула, ее руки вцепились в его темные разметавшиеся волосы, протестуя против его действий.
— Расслабься, Франческа, — выдохнул Габриэль, его голос был прекрасным, гипнотизирующим и захватывающим. Его бедра медленно и сексуально двинулись вперед, давая ее телу время привыкнуть к его вторжению. Он наклонил голову и поцеловал ее атласную кожу, его рот прошелся по ее пульсу. Он сосредоточился на дыхании, медленно делая вдохи и выдохи, чтобы не дать себе вонзиться в нее. Она оказалась узкой и горячей, окружая его словно бархатистый огонь. Она была самим совершенством. Габриэль на момент закрыл глаза, смакуя то, как она окружает его.
Франческа знала, что ей бы следовало запротестовать, но его рот сводил ее с ума от желания. Раскаленная добела молния пронеслась через ее тело в тот миг, когда он погрузил в нее свои зубы, соединяя их в единое целое в самом эротичном способе из всех. Сердцем, разумом, душой и телом. Ее жизненные силы хлынули в него, в то время как он брал ее, его бедра двигались в глубоком напряженном ритме, подводя их обоих к разбивающему вдребезги освобождению. Габриэль содрогался от усилий держать себя под контролем. Ее вкус был не похож ни на что иное ранее им пробованное. Опьяняющий, сексуальный, он был всем, что он когда-либо хотел. Горячим. Сладостным. Вызывающим привыкание. Его тело горело в огне, погружаясь все глубже и сильнее, делая их единым.
Габриэль провел языком по ее груди.
— Пожалуйста, Франческа, — его голос был хриплым от желания.
И она незамедлительно откликнулась на настойчивую просьбу. Ее рот прошелся по твердым мускулам его груди. Его тело сжалось, когда ее зубы дразняще прошлись по его пульсу, царапая, прикусывая.
— Франческа, — он произнес ее имя с отчаянным напряженным ожиданием.
Франческа обнаружила, что подчиняется. Это было нечто большим, чем черным магическим заклятьем, вековым искушением. Его тело было таким сильным, таким твердым, таким совершенным. Она втянула запах его крови, его жизненная сила звала ее, манила. Ее рот чувственно прошелся по его мускулистой коже, ее зубы поддразнивали его, пока он не застонал от желания. Тогда она глубоко погрузила в него свои зубы.
— Я объявляю тебя своей Спутницей жизни. Я принадлежу тебе. Я предлагаю тебе свою жизнь. Я дарю тебе свою защиту, свою верность, свою душу, свое сердце и свое тело. Я обязуюсь хранить то же самое, что принадлежит тебе. — Он едва смог произнести ритуальные связывающие их слова вслух. Ее тело сжималось вокруг его, сотрясаясь, разлетаясь на фрагменты, сдавливая его своей раскаленной огненной бархатностью так крепко, что он подумал, что вот-вот вспыхнет. — Ты моя Спутница жизни, связанная со мной на все века и всегда находящаяся под моей заботой.
Франческа провела своим язычком по крошечным следам укусов, которые она сделала на его твердой мускулистой груди и прижалась к нему. Он был единственным безопасным якорем, когда ее тело покачивалось на волнах чистого расплавленного удовольствия. Она тонула в нем, ее тело больше не принадлежало ей. И никогда больше не будет принадлежать. Она лежала под ним, биение ее сердца громким эхом отдавалось в ее ушах, его кровь бежала в ее венах, а во рту остался его привкус, его тело находилось глубоко внутри нее. Впервые за все свое бесконечное существование она была полностью удовлетворена.
Габриэль лежал поверх нее, придавив ее, и чувствовал, что больше никогда не захочет уйти далеко от ее красивого тела. Он поднял голову и посмотрел ей в глаза, ожидая увидеть осуждение. Франческа ласкала его влажные волосы.
— Так вот чего мы были лишены все эти годы, — сказала она тихо, с удивлением.
Он склонил голову и запечатлел поцелуй на ее нежном и уязвимом горле. Его руки собственнически зарылись в ее волосы.
— Ты так невероятно красива, Франческа, — его голос соблазнительным шепотом прошелся по ее коже.
Она закрыла глаза и позволила ему просочиться в ее тело и разум. Он связал их воедино. Она надеялась, что он этого не сделает, но это все равно ничего не меняет. Ничто из этого ничего не меняет. Франческа была рада, что испытала то, что должно было быть ее, но этого было недостаточно, чтобы удержать ее на земле. Прошли сотни лет, ее жизнь ушла в никуда. Она не сможет начать все сначала как карпатская женщина, связанная с властным мужчиной. Она расслабилась, впитывая ощущение его тела. Он так отличался от нее, был более мускулистым и жилистым, сильным и крепким, состоящий из углов и плоскостей.
Он задвигался вновь, нежно и осторожно, вновь наращивая между ними жар. Франческа старательно избегала всех мыслей о сексе и половом акте, когда поняла, что с ней это никогда не произойдет. Теперь же ей было жаль, что она не включала этот предмет в свое обширное образование.
— Я включал, — заверил ее он и еще раз полностью завладел их телами. Он управлял ею своим сознанием, своими руками, обхватывая ее округлые ягодицы, двигая ее телом в одном ритме со своим.
Невозможно было отрицать его присутствия. Франческа и не хотела этого делать. На протяжении всех длинных веков своего одинокого существования, она никогда не предавала своего Спутника жизни. До тех пор, пока она знала, что он жив, она ждала, надеясь, как делают многие женщины. Но по мере того как пустые годы проходили, она поняла, что он не придет за ней. После чего обратила все свое внимание на то, чтобы найти способ выходить на солнце. Следующим этапом стала бы ее жизнь с Брайсом. Но теперь все окончательно изменилось. Никто другой не сможет заставить ее испытать такие же ощущения, как Габриэль. Он был самим пламенем и экстазом, его руки скользили по ней, словно запечатляя в памяти каждую линию и изгиб. Словно он поклонялся ей. Словно она должна была принадлежать ему.
Габриэль хотел ее. Нуждался в ней. Только она могла успокоить пламенный жар в его теле. И она с абсолютной уверенностью знала, что только Габриэль мог заставить ее чувствовать себя такой живой. Полностью живой. Только Габриэль мог заставить ее тело гореть с такой силой, которая волной за волной чистого чувственного удовольствия разбивала ее на части и заставляла терять контроль. Это не было похоже ни на что когда-либо испытанное или воображаемое ею, его тело двигалось в ее во властном ритме, подводя ее все ближе к краю высочайших гор.
Рот Габриэля скользнул по ее полной груди, так что ее тело словно растаяло, словно ее внутренности превратились в расплавленную лаву. Она хотела, чтобы он дотрагивался до нее, исследовал каждый дюйм ее тела своим ртом. Его язык круговыми движениями прошелся по ее напряженным соскам, и ее бархатистые ножны все сильнее и сильнее сжиматься, пока она не почувствовала, что тонет в наслаждении. Он двигался уверенными сильными толчками, сближая их тела, его руки впились в ее бедра, в то время как он держал ее в неподвижном состоянии для его вторжения. Она хотела его именно таким, снова и снова. Она смогла прочитать эротические картины в его сознании, вещи, которые он хотел проделать с нею, вещи, которые он хотел, чтобы она проделала с ним, и ей хотелось всего этого. Ее тело вышло из-под контроля, и она вцепилась в него, тихий звук чистого удовольствия вылетел у нее прежде, чем она смогла остановить его. Ей не хотелось останавливать его, ей хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Ей хотелось не торопиться и исследовать каждый дюйм его сильного совершенного тела. Ей хотелось свести его с ума от удовольствия, поскольку она знала, что это в ее силах.
